![[=](/img/news-bord-shl.gif) |
![||](/img/news-bord-vu.png) ![|](/img/news-bord-vur.png) |
все новости группы
| ![|](/img/news-bord-vul.png) ![||](/img/news-bord-vu.png) ![|](/img/news-bord-vur.png) |
24 янв 2013
![](/img/blank.gif)
Фронтмен GOJIRA: «Даже сейчас никто не понимает, что произошло с Roadrunner Records»
![](/band/3470/n166561.jpg) Гитарист и вокалист французской группы GOJIRA Joseph Duplantier дал интервью Radio Metal. Несколько выдержек из разговора приведены ниже.
Что принесли последние 6 месяцев после выхода "L'Enfant Sauvage"?
Joseph: Я бы сказал, в основном положительные вещи. Некоторые аспекты надо принять во внимание — какими нам кажутся новые песни, как на них реагирует публика, журналисты, лейблы. Альбом отлично продаётся, отзывы тоже радуют — это хороший знак (смеётся). Есть один аргумент, касающийся записи, но в целом, и особенно за рубежом, альбом принят на отлично.
О каких аргументах ты говоришь?
Joseph: Дело в том, что у группы сейчас контракт с Roadrunner, а для некоторых это значит, что она изменилась. "Первая запись всегда будет лучшей" — примерно такого плана разговоры. Но ничего, это нормально. Меня это действительно не волнует, тем более что изнутри ситуация выглядит совершенно иной. В лице Roadrunner мы наконец-то нашли лейбл, разделяющий нашу позицию о том, что мы — группа мирового уровня, и это поможет нам в плане продвижения альбомов и так далее. С крупным лейблом — сейчас Roadrunner часть Warner — работать всегда сложнее, но наши головы по-прежнему на плечах, и нам известно, что в музыкальном бизнесе нельзя позволять кому-то направлять тебя по неправильному пути. Мы бдительны. Свои контракты мы изучали полгода, прежде чем подписать их. Мы знаем, во что ввязались. Теперь нам важно увидеть, как сработают новые песни на коцертах. В первую очередь мы сосредоточены на художественной части, и только потом — на продажах записей. В нашей повседневной жизни мы часто идём на так компромиссы, лишь бы сочинять музыку, что не можем позволить себе песни, которые могли бы нас разочаровать. И это сработало — живьём треки качают так, что даже я удивляюсь.
"L'Enfant Sauvage" вышел через четыре года после "The Way Of All Flesh". После такого большого перерыва реакция публики, будь она позитивной или негативной, как правило, оказывается жёстче. Заметил ли ты что-нибудь подобное?
Joseph: Да. Со всеми альбомами ситуация почти одна и та же. Во время записи к ним проявляется много внимания, а ведь каждый из них — отдельный эпизод в истории группы. Из-за этого всё происходит совсем не так, как если бы мы записывались каждый год или постоянно выкладывали новые треки в сеть. Для нас каждая запись имеет большое значение, ведь потом мы обычно проводим много времени в дороге. Между релизами "The Way Of All Flesh" и "L'Enfant Sauvage" произошло много событий, касающихся нашей группы, менеджемента или подписания контракта с Roadrunner, к примеру. За всё надо платить временем и энергией, чтобы перестроить команду. Все эти вещи заняли примерно год. Мы могли бы выпустить "L'Enfant Sauvage" и раньше, не будь у нас нового контракта, могли раньше позаботиться о новом менеджменте и так далее."The Way Of All Flesh" стал окончанием одного цикла, "L'Enfant Sauvage" запустил другой.
Вскоре после подписания контракта с Roadrunner некоторые сотрудники и группы ушли с лейбла. Что вы чувствовали в этот момент?
Joseph: На радио я могу такое сказать — это меня взбесило (смеётся). Мы только что вернулись из большого 10-дневного промоушн-тура по Европе, и тут парни из нью-йоркского офиса, скажем, Monte Conner [один из бывших вице-президентов Roadrunner, отвечавших за поиск новых музыкантов], в свое время подписавший контракты с SEPULTURA, FEAR FACTORY, MACHINE HEAD, посещавший студии во время наших студийных сессий, ушли. В Roadrunner я повстречал замечательных людей и даже удивился, узнав, как сильно они любят музыку и как сильно привязаны к своим группам. Я говорил себе что-то вроде "здорово, мы приняли верное решение!", и как раз тут последовала смена курса. Короче говоря, владелец Roadrunner свою компанию продал Warner. Для него наступил момент, когда надо двигаться дальше. Конечно, я немного растерялся, потому что когда наступают перемены, ты не знаешь куда идти и что делать. Некоторые были уволены, среди них оказались и почтенные арт-директоры. Даже сейчас никто не понимает, что произошло и почему. Меня прямо трясёт, когда я про это слышу. У этих людей был сильный характер, благодаря им Roadrunner стал особенным.
С другой стороны, все люди, работавшие над такими направлениями, как интернет, дизайн, продвижение групп, и так далее — скажем так, "команда номер 2", остались на своих местах. Благодаря этим людям, проработавшим на лейбле по 20—30 лет, сохранилось лицо Roadrunner. Мы работаем с ними каждый день, как, например, с Karine и Manon'ом во Франции. Пусть Roadrunner и принадлежит Warner, его дух остался. Думаю, все эти перемены на лейбле являются отражением общей ситуации в музыкальном бизнесе по всему миру. Всё течет, всё меняется. Продажи дисков больше не приносят денег, это всех малость выводит из себя. Мы склонны демонизировать лейблы, особенно когда они успешны, но надо помнить, что люди, работающие с металл-группами, над их дисками, понимающие нынешнюю ситуацию в музыкальном бизнесе, которая выбила их из колеи, — тоже фанаты музыки. Я не хочу копаться глубже и выяснять, почему все они были уволены, это не моя работа. Я концентрируюсь на музыке. Придут новые люди, со всеми надо будет встретиться. Посмотрим».
|
![|](/img/news-bord-vul.png) ![||](/img/news-bord-vu.png) |
![=]](/img/news-bord-shr.gif) |
Вы можете зарегистрироваться на сайте или залогиниться через социальные сети (иконки вверху сайта).
В Америке помоему всё сейчас во власти всего нескольких крупных фирм таких как Дисней, Ворнер. Незнаю хорошо это или плохо.
Так же смею предположить что постепенно какая либо необходимость лейблов просто отпадает, какой смысл платить 90% прибыли лейблу если практически тоже самое можно сделать самому?
Я хочу сказать что время изменилось, и играть в ту же игру по старым правилам будет действительно не выгодно.