Во время своего визита в программу "Trunk Nation With Eddie Trunk" вокалист и басист MASTODON Troy Sanders, барабанщик и вокалист Brann Dailor и гитарист Bill Kelliher рассказали о долгожданном новом альбоме группы "Marrow Deep", который выйдет 28 августа на Loma Vista Recordings. Это первая полноформатная работа MASTODON без основателя группы, гитариста и вокалиста Брента Хайндса, которого уволили из коллектива в марте 2025 года, а пять месяцев спустя он погиб в аварии на мотоцикле. Продюсированием "Marrow Deep" занимались сами музыканты MASTODON на собственной студии West End Sound в Атланте вместе с Patrik'ом Berger'ом (Lana Del Rey, Charli XCX) и Kurt Ballou (HIGH ON FIRE, CONVERGE), а сведение выполнил Andrew Scheps (Adele, BLACK SABBATH, METALLICA). Кроме того, "Marrow Deep" стал первым полноформатным альбомом группы с новым гитаристом Nick'ом Johnston'ом, а также с заметным вкладом клавишника João Nogueira. Говоря о том, что смерть Хайндса, а также матери Dailor'a, Мишель Лоуренс, скончавшейся в феврале 2025 года, стала тематическим ядром "Marrow Deep", Brann сказал: «Конечно, мы не хотели, чтобы альбом оказался о том, о чем он в итоге получился. И мы бы с радостью забрали обратно все песни и все тексты, если бы могли вернуть наших людей. Но ситуация сложилась иначе. Мы начали по-настоящему писать материал для этой пластинки, наверное, пару лет назад, а потом прервали работу, чтобы отправиться в тур в честь 20-летия "Leviathan" [второго альбома MASTODON] вместе с LAMB OF GOD по Штатам. И примерно к концу того тура мы решили: "Ладно, теперь засучим рукава и действительно начнем писать". И именно тогда у нас начались непростые времена с нашим братом Брентом, а я, к сожалению, потерял маму. Мы продолжали работать над материалом, и это было тяжело. Потом мы отправились в Европу на летний тур. Мы не покладая рук занимались песнями, готовили их к записи в студии в сентябре 2025 года, и, к сожалению, случилась еще одна трагедия — в конце августа мы потеряли Брента. Но примерно через неделю после его смерти нам всё равно нужно было идти в студию, и в какой-то момент мы подумали, что, возможно, это не лучшая идея. Мы сами не были уверены. Но в итоге оказалось, что это было именно то, что нам было нужно. Нам нужно было прийти туда, держаться друг за друга, полностью погрузиться в эти песни и вложить в музыку, тексты — вообще во всё — каждую частичку всех этих двух трагедий, которые, к сожалению, обрушились на нас. Нужно было просто идти вперед и, как я уже сказал, держаться друг за друга, чтобы пройти через случившееся и выйти на другой стороне с альбомом, которым мы все очень гордимся. Но для нас он невероятно эмоциональный». На вопрос о том, каково это — два альбома подряд писать о потере близких людей — ведь альбом MASTODON 2021 года "Hushed And Grim" вышел через три года после смерти давнего менеджера и друга группы Ника Джона, скончавшегося в сентябре 2018 года от рака поджелудочной железы, — Troy сказал: «Одна вещь, которую мы поняли еще в начале нашей карьеры, когда писали "Crack The Skye", заключается в том, что и Brann, и я, которые сейчас являемся соавторами текстов группы и вместе работаем над лирикой, — начиная с "Crack The Skye" мы поняли, насколько терапевтическим и полезным может быть способ направлять всё происходящее в нашей реальной жизни в тексты. Мы стараемся создавать вокруг этого истории. Но возможность передать в музыке настоящую, подлинную печаль тех жизненных обстоятельств, через которые мы проходим, для нас имеет смысл. Это помогает нам. И, с другой стороны, это очень близко любому человеку, который захочет нас слушать, потому что мы простые люди. Мы не лучше и не выше кого-либо еще. И когда мы превращаем эти темные, трагические события в текстах во что-то, что, как мы надеемся, может быть светлым, красивым и жить вечно, — именно этого мы и пытаемся добиться. Поэтому с точки зрения текстов мы никогда не старались уклоняться от подобных тем. А что касается именно этой пластинки, "Marrow Deep", я вообще не понимал, где находится моя голова, мой разум и мое сердце. Не знаю, было ли у Brann'a то же самое — думаю, он находился примерно в таком же состоянии. Мы просто потерялись во всём происходящем. Но для меня было невероятно полезно переработать всю эту информацию: вложить душе в перо, перо — в бумагу, а потом пропустить эту бумагу через микрофон, когда мы записывали вокальные демо и уже непосредственно работали над пластинкой. Так что да, всё было очень мрачно. Всё было окутано печалью. Но теперь прошло несколько месяцев с тех пор, как мы закончили альбом, и он вот-вот выйдет, и я слушаю его с огромной гордостью, потому что считаю, что лично для себя и вместе с моими товарищами по группе мы проделали реально отличную работу. Так что да, странно, что мы довольно часто занимаемся именно этим, но я считаю такой подход очень мощным и очень, очень, очень полезным». Говоря о том, как его музыкальный вклад помог воплотить в жизнь темы, заложенные Brann'ом и Troy'ем в текстах, Bill сказал: «Ну, если честно, я отвечаю за риффы. Я постоянно пишу, пишу и пишу. И когда сочиняю, обычно вообще не думаю: "О, это..." Хотя на этом альбоме было несколько песен, когда умерла мама Brann, и я думал о том, чтобы как-то почтить ее память в риффах, которые сочинял. Но не в текстах — я этим не занимаюсь. Я отвечаю за риффы, риффы и еще раз риффы. Но я всегда думаю, что всё должно быть мрачным, печальным, никакой радости — просто потому, что я знаю: что-то плохое произойдет, и это должно соответствовать текстам. Поэтому я постоянно тянусь к таким темным, жутким риффам. Было бы просто несправедливо по отношению к нашим погибшим родным и друзьям, к Бренту, к Мишель, если бы мы не сделали этот альбом посвящением им. В каком-то смысле это катарсис. Я потерял маму во время работы над "Emperor Of Sand", и, например, когда я писал риффы для "Roots Remain", я вкладывал в выбор каждой ноты всю душу. Потому что каждый раз, когда я играю эти риффы и эти песни, они заставляют меня думать о ней. То же самое происходит с каждым альбомом. Каждый альбом и каждая песня — это момент времени, снимок того, где мы находимся в данный момент. И я просто стараюсь передать это через свое сочинение — через риффы, ритмы и общее настроение всего материала. А потом мы с Brann'ом и Troy'ем на последних нескольких пластинках доводим всё это до ума. В моей голове в итоге получается настоящий шедевр, и эта пластинка ничем не отличается. Мы должны говорить о том, что происходит в нашей жизни. Нужно выплеснуть это из себя и почтить память этих людей и этих трагедий. А что касается Ника Джона, мы просто не могли сделать альбом и никак его не упомянуть. Только об этом мы и думали. Он был одним из моих самых близких друзей в мире. С каждым альбомом мы становимся старше, и, черт возьми, превращаемся в какую-то группу, одержимую горем. Но с другой стороны, и это хорошая сторона, наши поклонники как раз чего-то подобного от нас и ждут. Я читаю много отзывов и сообщений на форумах, и люди пишут: "Блин, теперь я понимаю, что вы имели в виду, когда пели это в "Crack The Skye", или этот рифф в той песне действительно доводит меня до слез". И я такой: "Господи, чувак, ты понял. Ты действительно понял". И это действует как терапия. Это как лекарство. Поэтому я невероятно горжусь этим альбомом, всей работой, которую мы в него вложили, и всеми этими годами написания материала. Потому что, когда я впервые всё собрал воедино, я подумал: "Блин, это вообще хорошо? Сейчас всё звучит как одно большое однородное месиво". Но потом я приношу всё остальным ребятам, и мы все начинаем понемногу разбирать материал, добавлять что-то свое, появляются тексты, всё постепенно складывается воедино. И вдруг тематика пластинки как будто резко поворачивает в сторону. Мы такие: "Блин, чувак. Мы только что потеряли Мишель, а теперь потеряли Брента..." Брент только что ушел из группы, и вокруг происходили совершенно безумные события». На вопрос о том, попали ли на "Marrow Deep" какие-нибудь музыкальные идеи Хайндса, написанные им до ухода из MASTODON, Brann ответил: «К сожалению, нет. На протяжении последних нескольких пластинок мы пытались уговорить его приехать и поучаствовать, но он в основном занимался своими делами. Катался на мотоцикле. Но мы всегда продолжали писать. Мы писали ему сообщения или я звонил и говорил: "Эй, мы будем в студии. Будем писать. Просто хочу, чтобы ты знал. Если хочешь приехать, присоединиться и вместе с нами в это погрузиться — мы будем только рады. Мы хотим, чтобы ты принимал более активное участие". Но в его жизни тоже происходило многое, он проходил через довольно тяжелые личные события, поэтому мы это понимали и старались дать ему столько пространства, сколько могли. Мы всегда оставляли дверь открытой. Но при этом нас трое — творческих людей, у которых кран просто не закрывается. Поэтому мы продолжали: "Эй, чувак, мы будем писать дальше, и нам очень хочется, чтобы ты подключился к этому материалу". Мы всегда оставляли для него место. Но, к сожалению, в последние месяцы гастролей и во время работы над каркасами песен, которые в итоге стали "Marrow Deep", его просто не было рядом с нами на этих сессиях. Поэтому на новом альбоме нет никакого материала, который был с ним связан. Получается, что все мы трое создавали эту музыку с нуля, а уже ближе к концу подключились новые участники, чтобы, так сказать, "подтянуть" существующие песни и сделать их настолько хорошими, насколько это вообще возможно, добавив свежую и новую энергию от João и нового гитариста Nick'a Johnston'a».