SULLY ERNA в недавнем интервью ответил на вопрос о том, чем отличается нынешний состав GODSMACK по сравнению с привычным прошлых лет и какие у него от этого состава ощущения: «Хороший вопрос. Если коротко — сейчас я чувствую себя отлично, потому что нам удалось найти именно тех людей, которые заменили Tony и Shannon'a. Это великолепные музыканты, замечательные люди и настоящие профессионалы. Благодаря им мне и Robbie все кажется абсолютно естественным. Когда ты тридцать лет играешь с одними и теми же людьми, заменить такую связь невероятно сложно. За столько лет возникает особая химия, которую невозможно создать за пару недель. Поэтому найти замену было непросто. Но нам очень повезло — мы нашли двух музыкантов, которые прекрасно справляются со своей работой. Это потребовало времени и терпения, но сейчас мы находимся в отличной форме. И впервые за долгое время я чувствую, что у GODSMACK появилась вторая жизнь и мы сможем продолжать столько, сколько сами захотим. Но означает ли это, что ощущения такие же, как с Tony и Shannon'ом? Нет. Таких ощущений уже никогда не будет. Эту часть невозможно заменить. Когда люди становятся тебе братьями, возникает особая эмоциональная связь, которой с новыми музыкантами пока нет. Зато с ними строятся уже совсем другие отношения. Это не то же самое, но это вовсе не значит, что стало хуже». На вопрос, насколько ему помогла знаменитая фраза покойного барабанщика RUSH Нила Пирта — «ничто великое не длится вечно» — пережить последние изменения в составе GODSMACK, Sully сказал: «Именно эти слова, наверное, и помогли мне пройти через этот новый этап. Когда Нил это сказал, я подумал: "Он прав". От этого никуда не деться. Так устроена жизнь. Пока мы существуем в человеческом облике, ничто великое не может длиться вечно. У всего есть начало и конец. Мне пришлось принять это. Конечно, я мечтал, чтобы оригинальный состав оставался вместе всегда. Более того, в какой-то момент я даже почувствовал себя преданным. Мне казалось, что я посвятил всю жизнь созданию этой группы, помог другим людям осуществить их мечты, а потом они просто ушли. Возникает чувство покинутости, ощущение предательства. Но потом я серьезно сел и все переосмыслил. Нет. Никто никого не предавал и не бросал. Эти люди подарили мне почти тридцать лет невероятных воспоминаний и прекрасных моментов. Они сделали свою работу. Просто наступил момент, когда им захотелось проводить больше времени с семьями, дома, и они больше не хотели гастролировать в таком режиме. Я обязан уважать этот выбор и найти в себе внутреннее спокойствие. Кстати, именно Нил сказал это мне и Shannon'y, когда мы встретились с ним. Мы спросили, собирается ли он когда-нибудь снова играть на барабанах. Он ответил: "Не думаю". Мы удивились: "Серьезно? Даже дома не поставишь установку, чтобы иногда поиграть для себя?" А он сказал: "Вряд ли. Мне кажется, я уже сделал на барабанах все, что мог". Мы ответили: "И правда сделал". Потом он добавил: "Я люблю этих ребят, но жизнь идет дальше. Есть и другие вещи, которыми хочется заниматься. Ничто великое не длится вечно". Эти слова очень помогли мне понять, что каким бы великим ни был GODSMACK, передо мной встал тот же самый выбор: завершить все вместе с Tony и Shannon'ом или попробовать двигаться дальше. И все зависело от того, кто придет им на смену». Говоря о первом концерте GODSMACK с Mike'ом Mangini, который состоялся 12 июня в Riverside, штат Миссури, без единой полноценной репетиции с новым барабанщиком, Erna признался: «Волновался совсем немного. Я знаю Mike'a уже тридцать лет. Еще в девяностых, когда он пришел в EXTREME. Я прекрасно понимал уровень его мастерства и опыта. И никогда не доверил бы ему такую ответственность, если бы не был уверен в его возможностях. Мы недавно выпустили концертный альбом, и я просто отправил его ему со словами: "Выучи концертные версии всех этих песен". Я бы никогда не сделал этого, если бы не был уверен, что он сможет выйти на сцену и сыграть практически идеально. Именно так и получилось. Идеально ли все было? Нет. Но рок-н-ролл и не должен быть идеальным. На первом же концерте он сыграл феноменально. Мы не репетировали — просто провели длинный саундчек. Я уже тогда понял: "Он справится. Никакой катастрофы не будет". Он вышел на сцену и удивил абсолютно всех. Хотя лично я в нем никогда не сомневался. Это же Mike Mangini. Он более чем квалифицирован для такой работы». Когда интервьюер заметил, что некоторые поклонники прогрессивного металла считают Mangini «слишком сильным музыкантом» для GODSMACK, Sully ответил: «Это правда... Но так говорят очень немногие. В основном это поклонники DREAM THEATER и Mike Portnoy. Бедный Mike тринадцать лет просто честно выполнял свою работу в DREAM THEATER, пытаясь освоить чрезвычайно сложную музыку после того, как Mike Portnoy сам решил покинуть группу. Он оказался в непростой ситуации и постоянно получал в свой адрес негатив от поклонников Portnoy, которые не хотели его принимать. Но говорить, что Mike слишком хорош для GODSMACK, — это все равно что сказать, будто Shannon тоже был слишком хорош для GODSMACK. Люди просто не понимают, насколько детально проработаны барабанные партии в нашей музыке. Я сам барабанщик. И был им всю жизнь. Shannon — потрясающий музыкант, и мы оба потратили огромное количество времени, создавая эти партии. Возможно, они не настолько сложны, как у DREAM THEATER, но в них невероятное количество деталей. Именно поэтому на это место и нужен такой человек, как Mike Mangini. Я всегда говорил: самая сложная музыка — та, которая звучит очень просто. Кто-то скажет: "Да что там AC/DC, это же легко играть". На самом деле — совсем нет. Потому что такая музыка требует абсолютной точности, стабильности и ощущения грува. Играть настолько ровно, чтобы все звучало естественно и легко, очень сложно. Да, у нас нет семи разных размеров за одну песню или безумных барабанных пассажей. Но музыка GODSMACK сложна именно потому, что создавалась так, чтобы казаться простой. А когда начинаешь разбирать партии, понимаешь, что они очень непростые. Это не RUSH, но и далеко не AC/DC». На вопрос, открывает ли новый состав GODSMACK возможность переосмыслить звучание группы и поэкспериментировать с новым материалом так, как раньше было невозможно, Sully ответил: «Я думаю, это прекрасная возможность заново открыть для себя группу и понять, какую музыку мы хотим писать теперь. За эти годы я сильно изменился как автор и как музыкант, и мой подход к написанию песен тоже изменился. Но одна вещь всегда оставалась неизменной — GODSMACK должны были сохранять мощь и оставаться хард-рок-группой. Мы не металл и не классический рок. Мы где-то посередине. Хотя в самом начале были ближе к металлу — музыка была тяжелее и мрачнее. Со временем, взрослея, я все больше возвращался к тому хард-року, на котором вырос сам: AEROSMITH, BLACK SABBATH, LED ZEPPELIN и подобные группы. Поэтому начиная примерно с альбома "IV" мы окончательно сформировались именно как хард-рок-коллектив. Иногда мы даже начинаем смещаться уже просто в сторону рока. Мне кажется, на каждом альбоме всегда появляется хотя бы одна песня, которая открывает дверь для следующей пластинки. Например, на "Faceless" такой песней стала "I Stand Alone". Именно она изменила направление развития группы. Тогда мы впервые начали активно использовать вокальные гармонии и другие новые элементы. Позже, когда вышел "When Legends Rise", появилась "Bulletproof". Благодаря ей наше звучание стало более коммерческим, и мы заметили, что аудитория значительно расширилась — нас стало слушать больше женщин и детей. Затем мы развили эту идею на "Lighting Up The Sky", где уже постарались сохранить дух настоящего хард-рока. А такие композиции, как "You And I", первая песня последнего альбома, уже несут в себе атмосферу рока семидесятых, но в современном исполнении. Мне кажется, именно в этом направлении мы и будем двигаться дальше. Думаю, на следующем альбоме будет еще больше влияния классического рока. Он останется тяжелым, но это точно не будет металл. Хотя пока я еще не написал ни одной новой песни — это всего лишь мои ощущения. Кто знает? Вдруг в итоге мы запишем пластинку, которая будет звучать как PANTERA»(смеется)